[icon]https://i.imgur.com/HHQ1yU8.png[/icon]
— Каэнри'ах — |
В эпизоде может быть использована официальная система боя; участие ГМ не нужно. |
Отредактировано Эйяфьялла (23.01.24 00:39:55)
Энтерос |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Энтерос » ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ » больше нет пути назад
[icon]https://i.imgur.com/HHQ1yU8.png[/icon]
— Каэнри'ах — |
В эпизоде может быть использована официальная система боя; участие ГМ не нужно. |
Отредактировано Эйяфьялла (23.01.24 00:39:55)
[icon]https://i.imgur.com/HHQ1yU8.png[/icon]
[indent] Думай, Эйяфьялла, думай. Ты же умная девочка, верно?
Верно.
[indent] Как же ты попала в настолько нелепую ситуацию?
Платиновые волосы — естественный свет в этом мраке, но она не видит даже их, настолько тут темно. А может это всего лишь ей выкололи глаза, чтобы она так непозволительно не таращилась по сторонам и ничего не запомнила. Здесь она была лишней, чужой. Так выделялась среди этих теней и совсем не могла понять, где она? Что вообще могло произойти? А самое главное: почему она не смогла?
Жалкая. Тебя не должно было существовать. Зачем ты вообще появилась на этот свет? Зря так старался, чтобы зачать тебя.Ей плакать? Смеяться? Она не знает, но уже предвкушает каждое их слово. Почти что слышит их, настолько кажутся ей они реальными. Эйяфьялла всегда хочет играть по-взрослому, по-крупному, но каждый раз...она проваливается. Будто сама судьба хочет напомнить ей, на что она на самом деле пригодна. (Ни на что).
Сознание любит морок, любит рисовать "страшные" картинки, доставая из твоих глубин всё то, что так ненавидишь. Или так любишь, но боишься потерять. Эйя не знает: любит ли она? Есть ли, что ей ненавидеть? Вернее, даже не так...как вообще должна выглядеть любовь? А ненависть? Эти чувства так похожи в своём великолепии, но так граничны при слиянии. Смешав их вместе, они не смогут перемещаться, так и будут плавать друг в друге. Иронично.
Её разум знает лучше, чем она сама. Только показывает, почему-то, не страшилки, а пересказывает всю историю её жизни.
Это даже звучит немного грустно...
[indent] Так вспоминай же, Эйя, чего ты хотела?..
Хотела простой похвалы и внимательного взгляда. Она не могла желать и хотеть чего-нибудь больше. Глупая-глупая девчонка, уверенная в своей исключительной значимости. Знающая, что она незаменима, верно, она — одна такая. Особенная.
Ей не давали не приказа, а она и не думала попросить разрешения. Зачем же? Она сама пошла на чужую вершину, прекрасно зная, чем это может для неё обернуться. Ввязалась в бой — должна была убить деоса, рыжая девка дралась, как настоящая псина. Кусалась до крови, и не останавливалась, даже когда Эйяфьялла выбила меч из её рук. Думается, что если сражение бы затянулось, то она без раздумий перегрызла бы глотку. Руки ещё помнят, как за такую наглость потребовалось вырвать пару зубов. Их было так тяжело выдергивать. Ей хотелось сохранить их целыми, не превращая в крошево. Так она сможет доказать, что сама со всем разобралась. Пред ней раскрывается её окровавленная беззубая пасть, что-то там кряхтящая. Просящая. Умоляющая. Оскорбляющая. А потом и вовсе смеющаяся, расплывающаяся в улыбке, что-то щебечущая и воркующая.
Если бы девочка только слушала её, то знала, какое зло стояло за спиной.
Антиквэрум, пришедший на первый зов своей слуги.
Хозяин, любезно огревший по голове нарушительницу, ради какой-то рабыни.
Идеальный пример любви.
«Только ли по голове?..» — Скользит вопрос по кромке её рассудка, но не наталкивается на скалы ответа. Она не помнит, ничего не помнит.
Она только чувствует запекшуюся на затылке кровь, может посчитать все следы от зубов, каждый порез...да, должно быть, для неё было достаточно одного удара. Всего одного!..
Эйяфьялле становится от всего этого завидно. До чёртиков, до этого спазма внутри, от которого связываются бантиком все внутренности, а сердце неприятно ноет и тянет вниз. Вся она в целом — огромная рана, вроде бы уже и заросла, а за инфекцией не уследили; воспалилось просто всё, уже так просто не найти источник. Да, ей завидно настолько, что следовало бы кусать локти (всё равно не дотянется). Настолько, что она может только и делать, что взращивать ненависть в себе (к себе). Почему даже какую-то рыжую дрянь одаривают любовью так щедро, а её — нет? Почему она просто не может взять и оказаться на её месте?
«Тупая.
Невнимательная.
Мразь.» —
так скорбно звучат сковавшие её по рукам и ногам вериги.
Так задорно разрезает её ночь прямой луч, взаправду обжигает кожу лодыжки.
Так яростно она смотрит в это прекрасное лицо.
[status]periculum est in mora[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/878/t172428.png[/icon][nick]Вальгус[/nick]
[indent]Он до сих пор чувствовал в воздухе запах крови, такой насыщенный, яркий и... знакомый. Вальгус вдыхал его раз за разом, улавливал в каждом коридоре и дверном пролете. Он будоражил его рецепторы, заставлял раз за разом пробегаться по телу мурашкам. Антиквэрум знал, кому он принадлежал. Да, он никак не может его забыть. Мужчина вдыхал этот запах каждый день до этого судьбоносного момента. Он плясал в каждой ранке, оставленной намеренно или нет на чужом теле, кровоточил с каждым его неосторожным укусом в шею. Вальгус любил это: запускать пальцы в ее рыжие волосы, оставляя кровавые поцелуи по возбужденному телу; слизывать раз за разом набегающую кровь; вдыхать раз за разом чудесный аромат ее кожи; ловить каждый стон, срывающихся с алых губ. Его сводил с ума не только ее запах, но и голос, речь, манера себя вести — все что угодно, любое проявление.
[indent]Настолько, что ему хотелось поглотить Феанор, как делают то деосы в отношении друг друга, сделать только своей и ничьей больше. Однако мужчина все оттягивал этот момент, наслаждаясь присутствием слуги рядом, пока судьба не распорядилась совершенно иначе. И теперь она здесь, с ним, безвольно лежит, разрезанная на кусочки. И все ради одной единственной цели. Ради этого он готов пожертвовать своей драгоценной возлюбленной и принести ее в жертву. Любовь антиквэрума всегда была нездорова и порочна, настолько прогнившей, как этот трижды проклятый мир. Вальгус едва ли оплакивал смерть верной слуги, наоборот, где-то в глубине душе бессмертного это даже радовало. Как же сладко она его молила, цепляясь за полы одежды и умоляя этого не делать… От одной только мысли его сердце пускалось в пляс, словно безумное. Да, такое сложно забыть. Но антиквэрум уже успел вырезать в своей голове каждую деталь после произошедшего.
[indent]Феанор была совсем без сил после того избиения, что ей устроило отродье Рагнара. На нее было жалко смотреть. Кровоподтеки, укусы, царапины, порезы – все это теперь украшало ее обессиленное тело. Девчонка, посмевшая такое устроить, была отправлена гнить в подвалы и дожидаться своего часа, пока их скромный хозяин не решит нанести визит. Вальгус не мог поверить, что так просто изуродовала чужое тело, еще и с такой яростью, без капли пощады. В ней чувствовалась сила. Приди он хотя бы на несколько мгновений позже, возможно, ему пришлось бы собирать свою слугу по частям. Да, мелким ошметкам, разбросанным тут и там. Может, ему самому стоит разорвать ее? Какой смысл в поломанной игрушке, которая никак не может отстоять честь своего хозяина? Ей еще потребуется время на восстановление после такой взбучки, да и даже после этого лучше она никак не станет… Антиквэрума впервые за долгое время охватила злость. Вальгусу не хотелось уступать ему. Его старания снова оказались бесполезными. И кто всему был виной?
[indent]Сейчас Феанор не могла дать должный отпор даже ему, и это раздражало еще больше. Вальгус слышал только крики и мольбы, почти как недавно, когда ему пришлось избавлять деоса от страданий. Он всматривался в лицо, в котором плескались лишь боль и непонимание. Оно и понятно, ведь антиквэрум никогда не заходил так далеко. Но сегодня все изменилось. Порядок привычных вещей переменился для всех. Знакомые и такие любимые глаза совсем потухли, стали самыми обычными стекляшками, не выражающими ничего. В них была лишь пустота. Холодного лба коснулись теплые губы, оставляя прощальный поцелуй. Вальгус обязательно еще вернется.
[indent]Еле заметно скрипнула входная дверь в темницу, в которой царил полумрак. На секунду сюда пробился свет, озаряя высокую фигуру антиквэрума. Да, он пришел не к своей возлюбленной, а к Эйяфьялле. К той самой нарушительнице покоя, посмевшей поднять руку на кого-то дорогого ему. Но в силуэте Вальгуса не читалось не агрессии, злости и боли. Спокойное лицо мужчины выражало лишь удовлетворённость увиденной картиной. Его хрупкая на вид жертва все ещё сидела на привязи. Подумать только, сама посмела прийти в чужое логово. Он находил это решение крайне глупым, однако, вместе с тем, оно играло ему на руку. Как же Вальгус хотел себе заполучить то, что досталось Рагнару такими усилиями. Дитя от деоса. Интересно, сколько ему понадобилось попыток, чтобы зачать этот пример порочности?
[indent]Улыбка тронула уста. У него очень хорошо получилось. Вальгус сам не бросал попыток довести до чего-то подобного, правда, все они заканчивались неудачей. Может быть, ему стоило быть грубее и настойчивее? Видимо, антиквэрум где-то сделал просчет в отношении Феанор. Но теперь даже этого не нужно было. Она в его руках. Осталось только сделать ее своей. И он бросит на это все свои усилия, пока его главный ненавистник не заметил пропажу драгоценного дитя.
[indent]Вальгус опустил рядом с пленницей ведро с характерным металлическим звуком. Она все равно не сможет его развернуть, как бы ни старалась. Цепи плотно сковали ее, практически не давая пошевелиться. Сам мужчина протянул руки к ее лицу, выражавшему одну лишь ярость. В длинных пальцах щёлкнули замки металлической маски, не дававшей сказать и слова. И все для того, чтобы та не посмела откусить себе в отчаянии язык, не горланила весь день на пролет смачные проклятия. Антиквэрум просто терпеть не мог бесполезный шум.
[indent]— Время поесть, — Вальгус запустил в ведро руку, доставая оттуда свежий кусок не обработанного мяса. Он проигнорировал яростное выражение, встретившее его еще на входе. Казалось, бессмертный должен сейчас рвать и метать, но он продолжал совершенно непринужденную беседу. — Неужели совсем не хочешь? Все ради тебя. Ты только посмотри, — он наклонил тару, демонстрируя ее содержимое. Она была наполнена почти до самых краев свежим мясом, еще сочившимся кровью. Мужчина в самом деле постарался, однако особой радости в отношении его стараний он не встретил. Лишь стиснутые до скрипа зубы и все ту же ненависть во взгляде. Это начинало его раздражать.
[indent]— Как же мне тебя заставить? М? — его огрубевшие пальцы впились в ее расцарапанное лицо (видимо, досталось во время схватки), надавили сбоку на сжатые челюсти, заставляя их немного приоткрыться. Однако этого было недостаточно, чтобы просунуть весь кусок и заставить пережевать. — Ну же, скажи "А-а"... Будь хорошей девочкой.
Или, может быть, стоит ее припугнуть?
[indent]— Если не прожуешь и не проглотишь, мне придется затолкать тебе это прямо в глотку и заставить сглотнуть, — он вглядывался неотрывно в эти зеленые глаза, пуская в ход угрозы. Вальгусу было интересно, из какого теста была слеплена эта куколка и как надолго ее хватит. — Что, даже это тебя не берет? Может, мне стоит самому это пережевать и накормить тебя? – в этом случае ему придется вновь почувствовать вкус возлюбленной на своих губах. И мысль об этом приводила его в еще большее волнение, чем раньше.
[indent]– Давай отвечай. До этого ты совершенно не стеснялась, – прозвучало в приказном нетерпеливом тоне. Вальгус не собирался долго ждать. Его пальцы разжались, давая возможность Эйяфьялле говорить.
Отредактировано Хель (26.08.24 22:45:39)
Вы здесь » Энтерос » ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ » больше нет пути назад